Ты здесь, а я там - Евгений Меньшенин

По словам мамы Арианы, папа был улетевшим. Однажды она сказала это по телефону тете Алене. Яна спросила: куда улетел папа? Ариана пояснила, что улетевшими называют людей, которые телом остаются на Земле, а их разум улетает далеко в космос. Яна вздрогнула.

– Ничего страшного, Яна. Так многие делают. Папа вернется, – сказала Ариана.

Улетевшим Влада считала не только Ариана, так думали и старые друзья, от которых он сбежал, и новые коллеги.

Влад настолько глубоко погружался в свои мысли, что иногда вообще не реагировал ни на что, как йог с Тибета. Однажды Женя Окунев целый час рассказывал ему, как съездил в Таиланд в отпуск, а потом спросил, был ли Влад в Тае. Влад повернулся к нему и спросил: «Что?»

Яна единственная не беспокоилась из-за этого – подумаешь, папа улетевший. Она просто звала его, пока он не возвращался из космоса и не отвечал ей. Что ей стоило двадцать или тридцать раз сказать «папа»? Детям этот навык дается с самого рождения – уметь доставать из космоса даже улетевших.

В моменты, когда папа летал, в голове у него рождались новые сказки. Иногда он читал их Яне на ночь. Некоторые были страшными, но заканчивались хорошо. Яне нравились сказки. А самая любимая была про ракушку в виде сердца.

– Папа, папа, папа, папа… – звала Яна.

После тренировки они шли к остановке. Влад нес сумку с белыми коньками Jackson, о которых скоро все забудут, несмотря на то, что эти коньки стоили приличных денег. Но когда пропадает ребенок, ты думаешь о деньгах в последнюю очередь.

– Что? – Влад вынырнул на поверхность мысленного океана.

– Папа, я сказала «пр-р-ривет» шесть девочкам! – Яна показала руку с пятью пальцами. Она была в перчатках. Февраль на Урале редко бывает теплым.

– Шести… Да, я помню. Но разве это шесть?

– Я на второй руке еще палец показываю.

Вторая рука держала папину руку.

– А, тогда верно, ты умница.

– И они сказали мне «пр-р-ривет», а одна даже стала дружить со мной.

– Это которая Аня?

– Ага.

– Она даже тебе номер свой оставила, чтобы созваниваться.

Он вспомнил, как записывал номер этой девочки в свой телефон и удивился тому, что в номере были три шестерки. «Маленькая дьяволица», – подумал он.

– Ага, а потом я сказала «пока» четыре девочкам.

– Четырем…

– Четырем.

– Какая ты умница, горжусь тобой.

– Остальные уже ушли, и я не всем сказала «пока». Я сначала так боялась. А когда сказала «пока», то стало хорошо.

– Яночка, видишь, как хорошо здороваться с людьми. Ты говоришь им, что они существуют для тебя, и они отвечают.

– Теперь у меня есть подружка.

Яна раньше не любила ходить на тренировки. Ей не нравилось, что другие девочки с ней не общались.

– Они не общаются с тобой не потому, что не любят тебя, – сказал Влад, когда Яна на это пожаловалась, – и не потому, что не хотят с тобой дружить. Они не общаются с тобой, потому что ты с ними не здороваешься. Когда мы приходим на тренировку, они всегда говорят тебе «привет». Но ты им не отвечаешь. А ты как-нибудь попробуй поздороваться с каждой девочкой на тренировке. Просто скажи «привет». Ты не обязана отдавать им свои игрушки, не обязана звать их в гости – просто покажи им, что ты их видишь. Они почувствуют, что существуют для тебя, и начнут с тобой общаться.

Яна ни с кем первая не заговаривала. В магазине Яна пряталась за Влада и не могла ни слова выдавить перед кассиром. На детской площадке она убегала от тех детей, которые спрашивали, как ее зовут. Даже с Натальей Викторовной не здоровалась, пока та сама с ней не заговорит.

Однажды Наталья Викторовна попросила Яну после тренировки зайти к ней и забрать подарок за выступление. Яна стояла около кабинета двадцать минут, пока Наталья Викторовна не собралась уходить домой. Тут-то она и наткнулась на Яну, удивившись, почему та не заходит. Все это время Яна ковыряла пальцем колонну, прячась за ней, когда из кабинета выходили другие тренеры.

Влад понимал, откуда у нее такая застенчивость. Он видел в Яне свое отражение.

…Маршрутный автобус тронулся от остановки. На заднем стекле были цифры: ноль, семь, семь.

Влад рванул с места и потянул Яну.

– Это же наш! Скорее, бежим.

Влад махнул сумкой, в которой лежали коньки, и заорал:

– Стой!

Яна бежала за папой, смеясь. Уже через час Влад вспомнит этот смех со слезами на глазах.

Следующая маршрутка должна была подойти только через сорок минут. И ждать на остановке зимой столько времени Владу не хотелось. Яна бы нашла чем заняться. Но Владу для этого требовались бумага, ручка или ноутбук. А даже если бы они у него и были, то на остановке не имелось даже скамейки, а руки от холода быстро деревенели.

Маршрутка остановилась.

Влад влетел в заднюю дверь, таща Яну как вторую сумку.

– Фух… Хорошо, что успели.

Он пропустил Яну к окну. Она смеялась. С переднего сиденья обернулась полная женщина. Фыркнула.

Влад достал деньги, передал пассажирам, сидящим впереди. Он отсчитал 56 рублей, хотя за Яну можно было не платить – она еще не ходила в школу. Но Влад и не подумал об этом, в его голове все мысли вытеснил четкий образ. Образ мальчика, который тянется к холодильнику. И что-то в этом образе вызывало тревожное чувство.

– Папа, а что такое…

Она произнесла слово, от которого у Влада волосы дыбом встали.

– Где ты это услышала? – спросил он.

– Вот тут написано. – Яна показала пальцем на спинку сиденья впереди.

Хоть ей и было шесть лет, но слово из трех букв прочитать совсем не сложно.

– Надеюсь, мне никогда не придется тебе этого объяснять. Тебе расскажут одноклассники. И, пожалуйста, постарайся больше его не произносить. Особенно так громко.

– Хорошо… Послушай, какую я песню сочинила для своей новой подруги Ани. Послушаешь?

– Да, конечно, – отвечал он, но, как правило, все Янины куплеты пролетали мимо его ушей, если в них не было подзаборных слов.

В мире есть так много людей.

Мы живем все дружно.

У меня есть подруга.

Вот и все, что мне нужно.

Ла-ла-ла-ла,

Па-па-па…

Яна пела дальше, а Влад кивал и поддакивал:

– Ага… да… прикольно… хм… интересно…

Он учил Яну быть открытой. Общаться с людьми. Но не понимал, что она подражает ему самому.

Влад совсем недавно осознал силу коммуникаций. Где бы он был сейчас, если бы не Костя Стариков – друг по школе, с которым они гоняли мяч на старом стадионе в родительском поселке? Скорее всего, так бы и работал в страховой конторе «Монолит». Платили там мало, требовали много, за любое опоздание штрафовали. И добрую половину сотрудников составляла Таисия Михайловна. Владу казалось, что именно она послужила прототипом для Джаббы из фильма Джорджа Лукаса.

Однажды Влад опаздывал с обеда и встретил Костю около Мытного двора. Влад заскочил в «Читай-город» – никак не хотел упускать день распродаж – и проторчал там дольше, чем рассчитывал: ревизовал полку с Терри Пратчеттом. Когда увидел Костю, остановился. Обычно он старался со старыми знакомыми не трепаться. Но ведь это же был Костя. Они топили бревна в бочке на заднем дворе его первой любви Маши. Съели по пьяни протухшую колбасу, оставленную для собак родителями Влада. И как после всего этого можно было не остановиться и не потрепаться о жизни? Влад взглянул на часы. Даже если он и получит предупреждение от Таисии Джаббовны…

Костя пригласил его в кафе, но Влад сказал, что время поджимает.

– А ты вроде бы айтишником работаешь?

– Эх, Таисия Джаббовна тебя не слышит. Слово-то какое красивое подобрал! Обычно меня называют «ты ж хакер». Но я предпочитаю не афишировать. Мало ли. За хакерами охота идет, особенно в пору блокировки «Телеграма».

Влад подмигнул. Костя захохотал.

– И как платят? – спросил